Чай в пакетиках крайне вреден для здоровья

Чай в пакетиках крайне вреден для здоровья

Перегонка - это совсем не обязательно то, что вы думаете. Неподалеку от Парижа, в городе Мийи-ля-Форе в середине июня обычно перегоняют перечную мяту и полевой мак на эфирные масла. Затем они попадут в аптеки и травные чаи. У перечной мяты в Мийи давняя история. Лучше всего про нее рассказывает Бернар Паскье, директор Хранилища ароматических трав, которое здесь расположено.

Бернар Паскье: Когда началось производство лечебных трав в Мийи или их сбор, точно не известно. Скорее всего, в Средние века. Потому что в регионе были лепрозории, и им были необходимы лекарства. Первые письменные свидетельства относятся к эпохе Французской революции. В XIX веке и в первой половине ХХ производство сильно развилось. С 1950-х годов количество производителей мяты стало уменьшаться. А в настоящее время остался всего один. Его завут Ален Боск-Бьерн. А кроме того, в Мийи существует крупная фирма, производящая ароматические травы, Daregal. То есть Мийи по-прежнему остается важным регионом производства трав , поскольку Daregal – мировой лидер по производству сухих и замороженных ароматических трав.

Мята – сложный сюжет. Потому что в истории было несколько видов мят, которые можно назвать мятой из Мийи. Есть самая старинная, которой так привержены крестьяне. Это так называемая белая мята. Мы называем ее «старинная мята из Мийи» или «белая Мийи». Старики называют ее «настоящая мята». В 1950-е годы ее производство практически прекратилось, ее заменили черной мятой, это сорт митчам, который попал сюда из Англии в 20-е годы и постепенно вытеснил белую, которая была не слишком стойкой. Он приспособился к местному терруару, и его теперь называют «клон митчам из Мийи». Для нас это и есть настоящая мята из Мийи. Но есть еще и третья. Марк Дарбон, хозяин Daregal, привез из Венгрии еще один вид мяты. Венгерская мята очень стойкая, не поддается болезням и сама справляется с сорняками.

У каждого сорта есть свои достоинства и свои недостатки. Венгерская мята – это тоже сорт черной мяты. Венгерская хороша с точки зрения своей резистентности к болезням, но ее эфирные масла плохо сбалансированы. В ней слишком много ментона по отношению к ментолу. Соотношение эфирных масел в мяте митчем полностью соответствует мировым стандартам. Она очень богата ментолом, а ментона в ней мало.

В Мийи производили также еще один вид мяты – мягкую мяту. И у нее есть несколько разновидностей. У европейской мягкой мяты почти гладкие листья, и она растет достаточно разреженно. У марокканской мяты листья словно гофрированные, все прожилки явственно видны. Ее тоже выращивают в Мийи, она очень быстро растет, сама справляется с сорняками, потому что растет так плотно, что вытесняет их. Но у нее недолгий срок жизни - не больше четырех лет, потому что она так разрастается, что душит сама себя, и ее приходится менять. Ее основной эфирный компонент – карбон, это от него идет такой явственный хлорофилловый аромат. Ее употребляют в восточных чаях и в восточной кухне, в частности, в табуле. Вот таких два разных круга применения.

Того единственного фермера, который продолжает выращивать настоящую перечную мяту, зовут Ален Боск-Бьерн, и именно на его родительской ферме и проходит перегонка.

Ален Боск-Бьерн: Я - четвертое поколение производителей перечной мяты в Мийи. Производство начал мой прадед. До 1985 г. я работал вместе с отцом, а потом начал вести хозяйство сам. Тогда нас было еще шестеро производителей. А с 2000 года я остался один. Последний.

Местные зовут Алена Лулу, так он представляется и сам. На ладони у Лулу травяная труха, он протягивает ее мне: это перемолотая мята. «Понюхайте. Нравится?». «Вот это да!» - говорю я. Запах, действительно, очень сильный, ментоловый. Лулу смотрит на меня с жалостью: «Да это же дрянь !» Я удивляюсь «То есть как дрянь?» - «Одни черенки да хвостики! У меня их покупают оптом, для промышленных пакетиков».

Он подносит мне еще мяты, на этот раз перетирает в ладонях целые листья. Запах совсем другой - тонкий, с нюансами. Я сразу вспоминаю, что греки считали мяту наядой, которую ревнивая жена бога Аида превратила в растение. У наяды, покоренной богом подземного царства, не стало тела, зато сохранилась способность делать воздух вокруг себя чище и свежее.

«Никогда не покупайте уже смолотые травы, - назидательно говорит мне Лулу, - берите только листьями». Правда, называть «вершки» и «корешки», которые попадают в магазинные пакетики с фермы Лулу, дрянью, я бы не стала, уж слишком он категоричен. Они тоже выращены органическим способом, собраны вручную и отобраны один к одному.

Лулу показывает родную ферму, где проходит перегонка. Их две, сросшиеся в единое хозяйство: «Вот здесь родилась мать, а здесь отец. Мы - как Кеннеди. Когда у власти правые, живем поближе к церкви, когда левые - ближе к мэрии». В юморе Лулу не откажешь, но юмор у него пропадает, когда речь идет о судьбе любимой мяты и всех прочих растений. «В Марселе кораблями выгружают египетскую и марокканскую мяту по два с половиной евро кило, а моя - одиннадцать евро. И как вы хотите, чтобы мы выжили? » - кипятится он. «А что будет?», - спрашиваю. - «А я вам расскажу, что будет, - Лулу заводится еще больше, - мы все помрем, и не будет в Мийи никакой мяты. Вот что будет».Ален Боск-Бьерн: Я возделываю два гектара. С отцом у нас было десять гектаров. А все из-за глобализации. Нас сожрали страны Восточной Европы, Египет, Марокко, а теперь даже Китай.

Отец Лулу выращивал не только мяту, но еще и абсент, и мелиссу, иссоп, белладонну и многие другие лекарственные растения. У Лулу осталась только мята. Он выращивает, а сестра Катрин перегоняет. У нее даже есть небольшой перегонный заводик. Видимо, что-то есть такое в перегонке, что каждый раз превращает ее в праздник. Вот и на ферме немедленно выставляют во двор столы и начинают закусывать местными продуктами. В Мийи есть что купить. На рыночной площади отличная мясная лавка, где мята встречается даже в колбасе, сглаживая жирный привкус своей свежестью.

Здесь же - напротив, у Катрин магазин. Называется l'Herbier de Milly, гербарий из Мийи. И действительно, гербарий. Собственные сиропы из мяты, конечно же, а еще из местного мака и фиалки. Мятные конфеты «glaçons de Milly», про которые Катрин говорит, что их придумал ее отец, мед из Гатине и натуральные косметические средства. А еще чаи, в первую очередь, мятные, от ее брата, эссенции, эфирные масла и просто местные огородные овощи.

Но если в Мийи поехать некогда, то в Париже пока еще осталось место, где можно купить старинную мяту.

Ален Боск-Бьерн: Эту мяту можно купить в магазинах лекарственных трав, в аптеках. По воскресеньям я сам продаю ее на рынках фермерских продуктов. В Париже мою мяту можно найти в магазине лекарственных трав на улице Риволи, у Пьера.

У Пьера – это в Herboristerie du Palais Royal, старинной травной лавке. Купите пакетик в Париже, везите домой, заваривайте, и уж тогда в следующий раз этот аромат непременно уведет вас в Мийи. Хотя бы в хранилище нужно побывать и познакомиться с огромным семейством, благоухающим хлорофиллом.

Бернар Паскье: Всем кажется, что это очень многочисленное семейство. Но на самом деле, существует всего 20 или 30 видов мяты. Это не так много. Но все эти виды скрещиваются, и количество возможных гибридов огромно. Среди них есть перечная мята, это не отдельный вид, а продукт скрещивания. Гибридов может быть столько, сколько сочетаний родителей. Перечная мята, например, это скрещение мягкой мяты и водной. К ней близка мята-бергамот. Под общим названием мята в торговле можно встретить шоколадную мяту, лимонную, грейпрфрутовую, мандариновую, яблочную, клубничную. Все это продукты скрещивания.

У нас есть почти все сорта, потому что у нас примерно 15 видов мяты. Но мы стараемся сконцентрироваться на перечной мяте и на мяте-бергамот, которая ей родственна. Особенно важна для наших исследований перечная мята.

Само хранилище в Мийи – тоже уникальное учреждение. Ароматические травы нашли здесь себе прибежище и укрытие от индустриализации, орошения полей, осушения болот и просто варварского сбора. В садах хранилища тихо живут себе сныть, огуречная трава и полынь, не боясь, что кто-то примет их за сорняки и вырвет с корнем.

Бернар Паскье: Хранилище в Мийи уникально. Мы работаем на национальном уровне, по крайней мере, на уровне метрополии, с фермерами со всей Франции.

Все наши травы – это полностью органическое производство.

Первое направление того, чем занимается Хранилище, скорее напоминает ботанический сад. Мы наблюдаем за растениями, смотрим, возможно ли запустить их массовое разведение и предлагаем их фермерам, когда они к ним обращаются. Всего мы можем им предоставить 9000 растений – семенами или рассадой.

Второе направление связано с управлениями генетическим материалом. Это работа над теми растениями, которые считаются приоритетными для сельского хозяйства. Например, в течение двадцати лет мы особенно тщательно работали над пятнадцатью видами трав. Среди них - шалфей, мята, лаванды, майоран, базилик, тимьян, бессмертник, а в последнее время – над арникой и луком-резанцем. Мы составляем ботанические коллекции, и этот растительный материал идет либо непосредственно к фермерам, либо к нашим партнерам, которые будут заниматься улучшением пород. Мы затем получаем результаты селекции, храним их и распространяем.

Третье направление касается охраняемых видов растений. Во Франции выращивается около ста видов трав, но еще сотни растут сами по себе, в диком виде. Их собирают в Альпах, в горах Центрального массива – очень много, в Вогезах, в Юрских горах и так далее. Сбору подлежат, в частности, арника и горечавка, это очень распространенная деятельность. В большинстве случаев в этом нет ничего страшного, это поддерживает жизнь сельских жителей, особенно малоимущих, но когда речь идет о редких или исчезающих травах, это становится проблемой. То есть сбор трав в горах не является основной причиной их исчезновения. Чаще всего это урбанизация, климатические изменения, сельскохозяйственная деятельность, осушение влажных зон, но сбор это все же дополнительный фактор. Так что для некоторых трав нужно находить решения. И решение, которое мы предлагаем чаще всего и над которым работаем – это разведение этих видов трав.

А еще мы добавили ко всему туристическую деятельность. С 1994 года у нас есть музей, музейный сад с ботаническими коллекциями. Эта отрасль сама себя кормит и дополняет нашу техническую деятельность.

Туристическая деятельность – правильный ход мыслей. К тому же решению пришел и Лулу. Вместе с ним можно отправиться на оставшихся в семье два гектара, посмотреть, как растет самая древняя на земле мята. Потом зайти с детьми в Хранилище и поиграть там в игру – «узнаешь ли ты, что это за аромат, и какая это трава». И наконец, закусить блинами и мороженым с мятным сиропом на местном рынке. Такое уж это место, Мийи, где пища – время, медуница, мята.

Читайте также
Вы можете оставить комментарий ниже.

Оставить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.